Никто никогда не скрывал, что День Любви, Семьи и Верности, который решено было отмечать 8 июля – в день чествования православных святых Петра и Февронии, раскручивается как альтернатива западному Дню всех влюбленных, который завязан на католическом святом Валентине, по поводу чего, кстати, сама католическая церковь сильно возражает.

Чем не угодил Ватикану несчастный Валентин, венчавший вопреки запретам воинов и влюбившийся в дочь начальника тюрьмы, в которой его потом и сгнобили, нам, в принципе, без разницы. Как совершенно все равно и то, отчего РПЦ вдруг сильно воспротивилась по поводу импортного символа любви и верности. Хотя мотивы антивалентиновские понять готовы: а мы-то чего – лыком, что ли, шиты, у нас, что ли, своих символов не найдется на всякий случай в ряду святых? Да запросто!

Вот вам хотя бы Петр и Феврония, кои давно почитаемы православными в качестве покровителей любящих сердец. Почему бы их образы не внедрить в обиход взамен отторгнутого даже Папой Римским Валентина?
По правде говоря, лично меня образ Февронии в том виде, в каком он донесен каноническими писаниями, и восхищает, и несколько пугает одновременно. Знахарка деревенская, а по некоторым источникам, языческая жрица из села Ласково женила на себе наследника престола с помощью прямого шантажа: «Женишься на мне – исцелю!».

Именно так было сказано, а слов из этой песни «о любви» уже не выкинешь. Причем симптомы болезни разудалого княжича медики считают очень похожими на известное и довольно опасное венерическое заболевание, что тоже вряд ли годится для подражания, ежели говорить о подрастающем поколении и решении демографических проблем. Кстати, скорее всего, оттого и не было детей в семье Петра и Февронии, хотя на всё воля Божья, тут наши догадки ничего не значат.

Рассказы о яде Змея, которого якобы победил юный Петр, очень красивая, но, по всей видимости, легенда, сиречь выдумка для любителей фантастических вещей. И что там дальше было? Попытался княжич обмануть, избежать обещания жениться на безродной, но рецидивы болезни заставили-таки его поклониться знахарке. Феврония принимала самое активное участие в политической деятельности Мурома, зачастую подминая под себя безвольного и больного мужа, чем восстановила против себя бояр.

Многие именно к ее знанию трав и ядов отнесли неожиданную смерть старшего брата Петра, правящего на тот момент в Муроме, а равно и другие неожиданности. Когда совет боярский решился изгнать прочь обвиненную в колдовстве княгиню вместе с мужем, «на город, еще недавно красивый, резной, без жалости напал огонь». Не станем через века делать выводы о причинах пожара, но в те времена контрразведка явно уступала нынешним спецслужбам, поднаторевшим в контртеррористических операциях.

После возвращения на муромский престол, что зафиксировано в преданиях, княжеская чета правила жестко и авторитарно. Кстати, одним из самых верных почитателей Февронии как святой был Иван Грозный. Сдается мне, что не любви и верности поклонялся всевластный правитель тогдашней Руси, а политическому уму и хитрости этой женщины. Но неожиданно, а главное – к неудовольствию выстроенной ими системы супруги ушли в монастырь. И здесь гадать не станем – то ли впрямь прониклась княгиня страхом Божьим, то ли еще по какой причине был предпринят этот шаг.

Последнее чудо, явленное Февронией, впечатляет: «Сторожа глаз не сомкнули в ночи. И вновь никто так и не углядел, как тела святых старцев опять оказались в одном гробу». Есть версия, что Феврония не умерла в один день со слабосильным мужем, но по обычаям предков легла в гроб рядом с мертвым и никто не посмел противиться её воле.

Красивая, сильная личность, что и говорить. Вот только не понятно – где здесь любовь и семья? Где дети, как естественный результат взаимного чувства? Как мать троих детей, я совершенно не против поиска альтернативы святому (или не очень «святому», католики сами в том до конца не разобрались) Валентину, но сильно сомневаюсь, что в православии нет других, более подходящих примеров, способных стать как для верующих, так и неверующих пока людей образцами для подражания, когда речь заходит о семье, любви и супружеской верности.

Татьяна Иванова