Вывести новую породу коров и усовершенствовать ее не так-то легко и не всем позволено. На это уходят десятки лет, да еще надо заслужить право заниматься этим тонким делом. Так почему некоторые самодеятельные селекционеры не боятся идти на риск, производя что-то новенькое, свое?

Ни для кого, кто занимается животноводством, не секрет, что коровы-иностранки приживаются у нас очень тяжело. И бывает часто так, что купит какое-нибудь фермерское хозяйство за бешеные деньги тех же голландских красавиц породы джерси, а им, глядишь, здесь не по климату, вот и дохнут через месяц. Или сам фермер часть иностранок отправляет на мясокомбинат из-за того, что не дают они разрекламированных надоев, хоть ты тресни. И дело не в плохом уходе или неправильном кормлении. Порой наш фермер обхаживает и кормит иностранную буренку куда лучше её прежнего заграничного хозяина. Да вот беда: еда нормальная, уход первоклассный, а погода – не та! Чуть что – чахнуть начинают завозные иностранки, болеют, кашляют, а потом и копыта импортные отбрасывают.

Вот поэтому выводятся новые, исключительно российские высокоустойчивые породы, не боящиеся ни сурового климата, ни новых кормов и главное – не нервничающие по всякому поводу. Как говорят специалисты, европейские неженки категорически не выносят стрессовых ситуаций, долгих дорог с перелетами на самолетах, а более того, крайне привередливы на новом месте жительства. У некоторых особо ранимых иностранок молоко оттого напрочь пропасть может. И какой же толк было тратить на заграничную дуру с рогами деньги немалые?

Вот так и появился на свет наш, местный, бессоновский тип черно-пестрой породы крупного рогатого скота. Об этих буренках более подробно рассказал нам главный зоотехник по КРС колхоза им. Фрунзе, кандидат биологических наук Виталий Артюх.
– Наш скот имеет высокую молочную продуктивность. Коровы дают немалые привесы, устойчивы к жестким технологиям и климату. Сейчас у нас в колхозе более двух с половиной тысяч коров нового вида, – поведал Виталий Артюх.

Дабы не отвлекаться на детали, скажем лишь, что новая порода получилась в результате скрещивания давно акклиматизировавшихся к нашим условиям «симменталок» с капризными, но продуктивными «голштинками». Потомство вышло красивое, крепкое, выносливое и здоровое. В среднем такая корова-первотелка дает около 20 килограммов молока в день. По сравнению с буренками голштино-фризских пород это не так и много, но это ведь в среднем. А в колхозе им. Фрунзе среди «нововыведенных» буренок немало рекордсменок, которые дают по 40-50 килограммов в день. Более 100 коров в колхозе дают около 10 тонн молока в год, где белка 3,5%, а содержание жира не ниже 3,79%. Бывает, конечно, и выше, только высокий белок в молоке не есть обязательно хорошо. Если белка, как и жира, очень много, продукцию необходимо подвергать специальной долгой обработке, что хлопотно и накладно.

Главный зоотехник по КРС колхоза им. Фрунзе уверяет, что молоко в их хозяйстве одно из лучших в России по содержанию белка. О том в правлении на видном месте сертификат висит.
У истоков новой породы стояло немало людей. Одна из них – главный зоотехник-селекционер Валентина Григорьевна Сидельникова.

Еще будучи школьницей, Валя по пути домой непременно забегала на ферму, чтобы помочь маме. Прикипела душой к животным и после окончания школы поступила в сельскохозяйственный техникум. Закончила учебу, пришла на Щетиновский участок зоотехником-осеменатором. Потом поступила в Харьковский ветеринарный институт. Вроде все обычно, но разве все получившие диплом о высшем образовании становятся творцами?
– Я с детских лет усвоила папино наставление – никогда не останавливайся на достигнутом, только тот оставляет свой след на земле, кто идет впереди всех, – говорит Валентина Григорьевна.

Из года в год воспроизводить один и тот же живой материал было не в характере Сидельниковой. Она задумала улучшить своих буренок. Посоветовалась с председателем колхоза Василием Яковлевичем Гориным, и он, как говорят в народе, благословил на трудовой подвиг. И вот результат терпения и труда – новая порода получила признание, она запатентована.
– Валентина Григорьевна, на сколько лет выдается патент?
– На пять. В сентябре этого года мы подтвердили чистопородность своего типа. Таким образом в очередной раз доказали, что имеем право называться племенным колхозом по крупному рогатому скоту.

После беседы Валентина Григорьевна провела экскурсию по ферме и даже показала обеденную дойку.
– Вот они наши красавицы кормилицы. Мы их любим, они нам тем же отвечают, еще и молоко вкусное дают. Оно по трубопроводу прямо от коров поступает в охладитель и дальше идет в цистерны молоковозов. Так что человеческий фактор в качественных характеристиках продукции исключен. В том смысле, что ни грязь с рук не попадет, ни водой не разбавят.
И еще одно «новшество», здесь применяемое, нам показалось примечательным: оказывается, в колхозе имени Фрунзе каждое лето выводят своих буренок пастись на лужок. И тут никакой иронии: новейшие технологии выращивания КРС выпас не предусматривают. А зачем какой-то лужок, если есть биологические добавки и микро­элементы? Вот потому на многих фермах коровы постоянно в стойле, где их пичкают добавками и прочими химическими приправами. Дешево и сердито. А то что есть такую животноводческую продукцию страшно, о том фермерам думать некогда.

Колхоз имени Фрунзе пошел на затраты, связанные с летним выпасом. В хозяйстве затвердили технологию: в летний период всех коров перед отелом выгоняют гулять на луг. После того как корова отелилась, она, по мере возможности, продолжает ходить на пастбище каждый день. И так до осени. Помимо тех витаминов и микроэлементов, которые им дают на ужин, коровы в живой природе получают всё, что связано со словом жизнь. Потому и молоко у фрунзенских коров самое лучшее. Соответственно и потомство будет здоровее.

Кстати, о потомстве. Некоторые новомодные московские фирмы, по недоразумению проникшие в нашу область, помнится, публично хвалились тем, что коровы из Дании путем искусственного осеменения дают немалый приплод. У коров рождались двойни, тройни, а иногда и «квартет» телят. Не врали. Было дело, журналисты это сами видели. Но особенно внимательные видели и другое. Стоило ли так стараться, если телята из рекордного приплода умирали почти сразу? Порой из двойни или тройни оставалось по одному, а то и вовсе ничего. Из «квартета» в лучшем случае только один выживал, да и то крайне редко. Так и стоит перед глазами жуткая картина: новорожденные лежат сотнями на «элитной» ферме, вроде как спят…

Колхоз имени Фрунзе придерживается другого правила: «Лучше меньше, да лучше». Их план – от каждой коровы по одному теленку в год, но уж такому, чтобы был здоровым и крепким. С этой целью здесь ведут каждодневную работу по улучшению качеств, включая мясную и молочную продуктивность, у новых пород. Накануне нынешнего года фрунзенцы подтвердили свое право быть правофланговыми российского селекционного дела. В добрый путь!

Вера ВИССАРОВА,
Геннадий КОСТЕНКО
колхоз имени Фрунзе
Белгородский район