«Доктор моего тела» – так пел Бутусов, озвучивая принародно не самые лучшие воспоминания о работниках медицины. И то не нами сказано: не исцелив сначала дух, с болезнью даже самый искусный эскулап не справится. Потому-то ждем мы от докторов наших не только лечения тел, но и укрепления сил душевных. Особенно люди пожилые.

Иную бабушку доктор только навестит, слово доброе скажет, о внуках порасспросит, смотришь потом – и давление стабилизировалось, и глаза не так слезятся, и сердечко на место встало. Но бывает и наоборот. Придет нерадивый сельский врач в дом к одинокой старушке да и выложит напрямую: «Ваше тело, бабуль, износилось порядочно и восстановлению не подлежит. Так что берите лучше лопатку в руки да топайте на местное кладбище. Ну, впрочем, есть у меня в сумочке пара заветных таблеток…».

Скажете, не бывает такого? К сожалению, бывает, наша газета о том рассказывала. И сразу вопрос возникает: кому же некоторые наши врачи сельские, да и не только, клятву давали – тельцу золотому или Гиппократу? Считаете, вопрос риторический? Не будем пока спешить с выводами.

Сначала почитаем письмо жителей села Стригуны Борисовского района. Почерк торопливый, строчки одна на другую налезают, будто каждая вперед к читающему пробиться хочет. По всему видать, что крик о помощи написан от души.
Прочитав послание, мы сперва о том подумали, что в селе, где каждый друг другу кум-брат-сват, всякое случается. То женщины межу не поделили, то забор чей-то тень на цветы бросает – вот и жалуются в отместку. Но со Стригунами у нашей редакции особые отношения.

Если хотите, можно и так сказать: шефствует «Голос Белогорья» над этим селом. Однажды взялись тут людям помочь, а теперь стригуновцы нас за своих признали – как откажешь? Поверили люди, что газета любые вопросы решить может, вот и пишут о своих проблемах, даже о тех, что без всякого вмешательства извне надобно на месте решать. Но тут случай особый и вопрос, затронутый стригуновцами, для нас один из важнейших – медицинское обслуживание на селе. Мы и про городские поликлиники писали, а потом в самую глубинку выбрались. Вот где «поле непаханое»! Теперь и пашем, пока силы есть и здоровье позволяет.

Послушайте, что говорят жители Стригунов, которые через газету обращаются к врачу общей практики Эмме Пилюк: «На вызове к бабушке, которой уже 85 лет, из-за того, что у нее не очень уютно, вы не захотели ее осмотреть, сказали, что грязно. А ведь эта женщина слепая, одинокая, нуждалась в медицинской помощи… Эмма Георгиевна, не забывайте, что и вы будете старым человеком!».
Эти строки нас, прямо скажем, зацепили. Врач отказал больному в помощи только потому, что у того в хате не прибрано? Это где же у нас такие «чистоплюи» работают да еще и врачами называются?

Поехали мы в Стригуны, чтобы посмотреть своими глазами, что к чему.
Жители села, едва завидев корреспондента, зашумели, стали наперебой рассказывать всяк свой случай, но едва увидели диктофон – сразу замолкли. В чем дело? Испугались правду говорить? Боятся люди назвать себя, чтобы сказанное не сплетней считалось – собственным мнением? Скрывать не станем: испугались многие. И назвать себя почти никто не захотел поначалу. Но потом всё-таки решили: «У нас дети растут, внуки, промолчим – им потом расхлебывать».

Жительница села Татьяна Андреева вышла вперед и рубанула рукой воздух:
– Пишите, что скажу, фамилию скрывать не стану. Да, я не верю нашему врачу – Эмме Георгиевне. Плевать ей на нас! Я человек больной – ноги у меня крутит, давление высокое и сердце порой придавит. Пришла к врачу на ноги пожаловаться, а она мне, как обычно, сердечное выписала. Хорошо, что знакомый ветеринар посоветовал суставы «лошадиной гелью» мазать, помогло мне. А потом мой муж заболел, так она ему диагноз поставила – ОРЗ.

Неделю муж пролежал с температурой – не спадает. Вызвали врача на дом, так Эмма Георгиевна даже в дом не вошла. Говорит из-за забора: «Позови его сюда». Да как же позову – плохо ему, температура у человека. А она советует: коли' жаропонижающие, температура спадет. Муж жалуется, что есть не может, а она ему: «Ну и не ешь, быстрее сдохнешь». Как же такое можно врачу говорить! Мы в ЦРБ поехали. Оказалось, у мужа почки больные были. Его ведь надо было, наверное, с самого начала на анализы отправить.

В разговор вступает Клавдия Лукьянова:
– У Эммы Георгиевны бумажных дел много. От нее часто можно услышать, когда за помощью обращаешься: «Потом придешь, мне некогда!». А «потом» приходится уже «скорую» вызывать. А больничные листы она вообще старается не давать. Мне после «скорой» сделали кардиограмму и назначили серьезное лечение. Я десять дней на уколы ходила, а потом оказалось, что мне больничный не выписали. Как же так? Я же приходила к ней, врач всё знала.

Теперь говорит, что ничего не знала, а это я виновата, что больничный не попросила. Видимо, человек, когда еле-еле ходит и его только уколы спасают, должен врача о больничном сам просить. Это только у нас такие правила или повсеместно? Правда, выписали мне больничный потом. Уж не знаю как, задним числом, наверное. Когда мне Эмма больничный лист закрывала, сказала: «Да тебя можно в космос отправлять!». Отправили – на следующий день опять приступ.

Елена Васильева затронула еще одну очень «больную» в Стригунах лекарственную тему:
– У нас лекарства продавали прямо в центре врача общей практики. Откуда эти лекарства, какая у них настоящая цена? Ни чеков, ни ценников – ничего. Может, это те лекарства, что по льготным рецептам даются на центр бесплатно? В селе нашем все знают, что Эмму Георгиевну за мошенничество уже привлекали к ответственности, и что получается – она не встала на путь исправления и опять лекарствами приторговывает?

Елена Пелымских завела речь о главном – о доверии к врачу.
– Я вообще-то человек здоровый. Только Эмме совсем не доверяю. Как-то у меня плечо защемило, но терпимо. А когда мне Эмма назвала цену за лекарство, которое надо бы уколоть, я чуть сознания не лишилась. Побоялась бы Бога – откуда у меня такие тыщи? Спасибо медсестре Любе, которая посоветовала хорошее и недорогое лекарство. И вы знаете, у Эммы вообще привычка выписывать только самое дорогое. Как будто ненавидит она нас.

Ларису Саунину, пожелавшую встретиться с корреспондентом, мы застали дома с детьми. Ее история ужасает. Ее муж, Геннадий, умер год назад. Ему было только 44 года. Утром случился сердечный приступ, вызвали «скорую». «Скорая» мчалась к больному больше часа. На вызов приехала медсестра, вколола, что было в чемоданчике, повезла к зданию медцентра. Там нашли врача, пытались оказать помощь, но… Но, увы, по дороге в районную больницу Геннадий умер.

Эмма Георгиевна при этом убеждена, что довезли они до ЦРБ еще живого человека, а тамошние врачи уверяют, что привезли из Стригунов труп холодный. Кто из них прав? Кто теперь виноват? Виноватых найти можно, но человека нет. А чуть бы оперативнее да квалифицированнее была первичная помощь, которую, собственно, и призван оказывать Стригуновский центр ВОП во главе с Эммой Георгиевной Пилюк, отец двоих детей, молодой сильный мужчина, замечательный автослесарь был бы жив.

Таких историй рассказали нам немало, всего в газету не втиснешь, тут впору романы ужасов, как Стивину Кингу, писать.
А вот что думает о своих пациентах и своих же избирателях сама Эмма Георгиевна, которая, ко всему прочему, является депутатом земского собрания Стригуновского сельского поселения.

К слову заметим, что центр врача общей практики в Стригунах почти без преувеличения образцово-показательный, во всяком случае, очень многие сельские ФАПы, которые нам видеть довелось, рядом не стоят и не скоро встанут. В кабинете у заведующей центром уютно, компьютер на столе напоминает, что на дворе двадцать первый век, цветы украшают богатый интерьер. И пусть селяне не обижаются, но Эмма Георгиевна произвела на нас благоприятное впечатление – обаятельная женщина, на вопросы отвечает прямо, открыто, компетентно. В разговоре не юлит, не выкручивается, что говорит об уверенности человека в себе и своих поступках.

Ладно, мы тоже вокруг да около ходить не станем:
– Эмма Георгиевна, как случилось, что вы не смогли спасти Геннадия Саунина?
– Это наша общая боль. Мы очень старались. Дело в том, что звонок вызова поступает в Борисовку, они уже нам перезванивают, хоть ночью, хоть в выходные. Вот где-то между звонками минут 40 и потерялось. Так что, я считаю, тут не наша вина. Мы его везли в районную больницу еще живого, всю дорогу непрямой массаж сердца делали, а в ЦРБ и палец о палец не ударили, чтобы человека спасти. Даже дифибрилятором не воспользовались. Он у них там так и стоял в пыли незаряженный.

– А почему на вызовы у вас медсестра приезжает, а не врач? Разве может человек со средним медобразованием распознать причину недуга и самостоятельно принять правильное решение?
– У нас установлен график дежурства персонала центра, на вызова выезжает тот, чья очередь. Это распоряжение главврача ЦРБ. А потом – я врач, но я же не могу круглосуточно работать? Тем более что за обслуживание экстренных вызовов нам не доплачивают.

– Каким образом вы без кассового аппарата и ценников торгуете в центре лекарствами?
– Уже год не торгуем. Но такое было. Главврач Виктор Сергеевич Кабалин организовал в ЦРБ аптеку и обязывал нас распространять лекарства. Мы все деньги сдавали в аптеку, чеки нам выдавали – вот они, в коробочке. Но я понимала, что это не совсем законно и отказалась это делать.

Мы вкратце пересказали Эмме Пилюк жалобы селян, на что она отреагировала, мягко говоря, своеобразно:
– Да вы же их не знаете! Они сами во многом виноваты. К врачу идти не хотят, а если заболеют, стараются сразу в Борисовку ехать, минуя наш центр. Многие злоупотребляют алкоголем, вот вам и давление, и почки. Дорогие лекарства выписываю? Так я же для них стараюсь, подбираю лучшие! А видите, как оно оборачивается. Я ведь не местная, приехала издалека, а своей в селе так и не стала.

Честно говоря, ответы Эммы Пилюк нас навели на грустные размышления. Может, основная проблема, возникшая во взаимоотношениях сельского врача и селян, носит объективный характер и связана с общим несовершенством системы медицинского обслуживания на селе? На этот и другие вопросы мы попросили ответить главного врача Борисовской центральной районной больницы Виктора Сергеевича Кабалина.

– Земский врач – это, безусловно, подвижничество, и здесь все зависит от человека. Сможет он всей душой принять свой крест – будет самым главным и святым на селе человеком. А если часы да копейки считать станет и на доброе слово минутки не найдет, то ведьмой местные окрестят, а то и самим дьяволом. Все от человека зависит.

Да, Эмма Георгиевна Пилюк человек непростой. Специалист она грамотный. Но и того скрывать нельзя, что несколько лет назад у нее были проблемы с законом, после чего с должности она ушла. Жители Стригунов полтора года без врача были и сами попросили на сельском сходе вернуть Эмму. Что же они теперь жалуются? Тем более, на моем столе ни одной письменной жалобы нет. Как я могу на пересуды уличные реагировать? А если есть нарушения закона, так и вовсе заявление надо в милицию или прокуратуру писать. Пусть компетентные органы проверят, дадут оценку действиям врача, как по закону положено.

– А что за история с вашей якобы аптекой и обязанностью в ней отовариваться?
– Никакой своей аптеки у меня нет. Когда все частные аптеки из села ушли, встала проблема: как обеспечить лекарствами сельское население. Мы организовали при ЦРБ муниципальную аптеку. Да, я обязывал работников ФАПов и медцентров брать лекарства именно в ней, потому что они дешевле, чем в аптечной рыночной сети. И людям хорошо, и мы контролируем, какие лекарства есть на селе, какие необходимо закупить.

Везде эту инициативу поддержали, а в Стригунах Эмма Георгиевна отказалась, когда там открыли коммерческую аптеку.
– Как получилось, что не смогли в Стригунах оказать человеку помощь и он умер?
– Стригуны в Борисовском районе единственное село, где выделено две ставки водителя «скорой помощи». И штат работников там достаточный. В Борисовке на 14 тысяч населения всего две бригады работает, и справляются. Опять же, дело в организации, в руководителе. А Геннадия Саунина к нам привезли, к сожалению, уже мертвого. Дифибрилятор был ему уже не нужен. Как это ни прискорбно.

– Какие самые большие проблемы в сельской медицине?
– Конечно, кадры! Мы уже больше года окулиста не можем найти. Нет у нас и резерва на врачей общей практики, хотя ставки на сегодняшний день все закрыты. Но случись вдруг с кем-то что-то, останется участок без врача. При том, что зарплаты сегодня приличные и доплаты есть многочисленные, а вот не торопятся возвращаться в село студенты, получившие медобразование.
– Как быть? Что делать?
– Другого ответа не дам – работать надо, всем работать не покладая рук.

А мы чем закончим печальный рассказ? Правильно в Борисовском районе говорят: стригуновцы – особенный народ. То верните нам Эмму, то вдруг эта Эмма чуть не всему селу нравиться перестала. Но что перестала нравиться – это точно, по лицам людей видать отношение к врачу. И как быть? Селяне своему врачу не верят, а замены ему нет? И то и другое плохо. Остается надеяться, что обе стороны, включая руководство ЦРБ, извлекут из этого рассказа должный урок.

Татьяна Дубинина
село Стригуны
Борисовский район