Погружаясь в истории, с которыми люди часто обращаются в редакцию, мне порой начинает казаться, что презумпция невиновности в нашей стране стала практически родной сестрой девичьей невинности среди студенток. О ней много говорят, но обнаружить практически невозможно. Замечу, это личное впечатление.

А вот что говорит известное издание «РБК daily»: в судебной практике России – на уровне Верховного суда! – процент ошибок достигает цифры 30. Иными словами, каждое третье дело решено с ошибкой, которая может сломать судьбу человека. И ошибки эти, как правило, не трагическое совпадение обстоятельств, а цепь некомпетентных поступков всех участников процесса, увитая равнодушием к человеческой судьбе.

Понимаю, что каждый случай, описанный в жалобе на следствие или суд, надо рассматривать отдельно. Понимаю и то, что газетная статья вряд ли изменит что-либо в конкретном случае, ибо юридически не является основой для пересмотра дела. Но может быть, придание гласности фактов халатности и разгильдяйства остановит тех, кто считает такое ведение дел нормой.

Эта история просто взорвала Интернет. В сети названы все имена, как они есть, однако в газете фамилии будут изменены – больно уж история грязная. Но главный персонаж, по его просьбе, назван полностью в соответствии с паспортными данными.

Владимир Левчук в злополучный августовский вечер 2007 года расстался с девушкой, с которой жил бок о бок несколько лет. История разбившейся любви для нас на том и закончится, иначе рассказ превратится в роман. Владимир бродил по Дубовому в тоске и печали и, как водится, нашел утешителей в малознакомых, но жаждущих выпить «земляках».

Надо отдать должное, даже в сельской местности такую компанию надо было еще найти. Но «везение» Владимира только начиналось.
Хозяин гостеприимного дома гражданин Кралев и еще три его собутыльника – Муркалов, Сидихин и Соренков – восприняли новое лицо достаточно флегматично. А какая разница с кем пить, если наливают?

А вот «дама сердца» Кралева, а заодно мама его одноклассницы и достопримечательность дубовского полусвета госпожа Рубинова восприняла Левчука как объект достойный воспитания в джентльменских традициях. Дело в том, что Кралев после бурных утех с матроной и большого количества совместно выпитого, уже не годился даме в собеседники, потому что крепко заснул.

Как утверждает Левчук, Рубинова была сильно обижена на недостаток внимания со стороны нового гостя к своей особе и даже выразила это достаточно агрессивно. Левчук, не мудрствуя лукаво, врезал пьяной женщине, как следует из протокола, «рукой по голове», а по версии Левчука – «дал несколько пощечин и оттолкнул от себя».

Компания была настолько пьяная и сонная, что утром Левчуку и Соренкову пришлось покидать помещение через окно, ибо где ключи от квартиры, все забыли.

Через несколько дней Левчук покинул Белгородскую область, уехал лечиться от тоски на родину в Коми. А через три года Владимира арестовали и обвинили… в убийстве едва знакомой женщины. Левчук написал «явку с повинной», после которой тут же отправил жалобу в прокуратуру на психическое и физическое воздействие, оказанное на него работниками тогда еще милиции.

Владимир описывает в жалобе то, что очень похоже на пытки. Но в возбуждении уголовного дела против сотрудников милиции заявителю было отказано, поскольку факты, как это чаще бывает, не подтвердились. И потому мы не можем утверждать – надевали Владимиру пакет на голову или нет, били по почкам, «уговаривая» подписать явку, или охаживали по каким-то другим частям тела.

Одно лишь можно утверждать абсолютно точно: «чистосердечное признание», от которого обвиняемый отказывается, не дороже понюшки табаку. Немного дадут в базарный день и за показания свидетелей, которые в ту ночь бухали до зари, а потом вспомнили, что именно Левчук, которого они видели в первый раз, «требовал от Рубиновой сексуальной близости, а когда та отказала, избил ее, что впоследствии и привело к смерти».

Отметим, что только эта страшная версия рассматривалась следствием. Никакие другие варианты не отрабатывались. И в суде, как ни странно, не возникло практически никаких вопросов насчет подлинности одного из многих вариантов развития трагических событий, кроме того, что попытку изнасилования в силу бреда подозрения и выводов экспертов пришлось исключить.
Итак, есть четыре собутыльника, которые чувствуют себя прекрасно, и один, осужденный за убийство на много лет.

Проколов в деле, на наш взгляд, больше, чем дырок в дуршлаге.

Но один сидит, а трое – гуляют на свободе и чем эти гульки могут закончиться, сказать с гарантией не возьмется никто.
Семья Владимира в данный момент пытается возобновить дело по вновь открывшимся обстоятельствам, но особых надежд на это пока мало. А вопросов – целый воз и маленькая тележка. Как могло произойти, что в квартире, где регулярно совершались попойки, а в ночь происшествия пили, ели и делали много еще чего шесть человек, не было найдено ни одного отпечатка пальцев? Ни на бутылках, ни на стаканах, ни на столах и стульях.

Не иначе как сама Рубинова перед смертью тщательно перетерла всю квартиру и от трудов праведных скончалась. Почему суд не обращает на этот факт внимания? Кто все подмел и протер в нехорошей квартире? Кто и чьи заметал следы? Этот вопрос судом не рассмотрен. Не дана должная оценка и тому, что протокол осмотра места происшествия как понятой подписывает брат Кралева. Вопиющее нарушение. Почему такое возможно?

В материалах расследования особенно позабавил один документ. Три года прошло после убийства, долго искали главного подозреваемого. Где искали? На квартире у его друга, где на тот момент проживал Левчук, – адрес известен, никаких проблем. Почему же сразу не «взяли»? Тут милиция превзошла себя: стучали, мол, в двери, а никто не открыл. Значит – что? Вывод культурных товарищей в погонах радует незатейливой простотой: подозреваемый скрывался. (Шум в зале, смех, выкрики с мест: ну вы даёте!)

А вот что говорят другие свидетели по этому делу. Главный из них – отец погибшей прямо на суде кричит «свидетелям» и их родителям: «Зачем вы её убили, зачем издевались, зачем хотели запрятать труп, зачем замывали следы крови?!». Отчаянные крики отца можно услышать в записи судебного заседания, но нельзя прочесть в протоколе судебного заседания. А что же там можно прочесть? Свидетель Базарова утверждает: «В протоколе допроса не мои слова!». Интересный документ. Если свидетель говорит одно, а в протокол заносится другое, это называется сочинение на заданную тему.

Свидетельница Плесова, соседка Рубиновой, утверждает, что видела, как погибшая накануне смерти падала на лестнице, после чего жаловалась на головные боли. Напомним, что эксперт официально указал на то, что причина, повлекшая смерть, вполне могла быть образована при самостоятельном падении в течение 48 часов до смерти. Суд не счел нужным обратить на это внимание.

Основной свидетель, который якобы видел сексуальные домогательства и побои Левчуком Рубиновой, некий Муркалов вообще личность легендарная. То, что он крепко пьющий и, как говорят жители Дубового, не редко совершал поступки, о которых потом под пистолетом не мог вспомнить, это мелочи. То, что склонен к «асоциальному поведению», тоже цветочки. Существенно, что Муркалов судим, но именно он принимается судом как незамутненное зеркало произошедшего.

В самом Дубовом об этом деле ходят разные слухи. Народ судебными бумажками сложно запутать. Рассказывают, например, как перед приездом следственной группы мамы Кралева и Муркалова полы в квартире от крови отмывали. Поэтому, мол, и милицию вызвали не сразу, как труп «обнаружили», а только после того, как следы за сынками вытерли.

Еще рассказывают о «совете стаи», где друзья-собутыльники тщательно обсудили с работниками милиции , кому и что говорить. Иначе бы вор и алкаш Муркалов, который даже в очень трезвом виде двух слов не свяжет, отродясь не дал бы таких четких и внятных показаний. А где он их кстати, давал? В суде фигурировала лишь бумажка с подписью. И еще говорят, что семьи «свидетелей» почти одновременно сразу после убийства большие кредиты в банке взяли. Для чего? Разное люди говорят…

Есть еще версия случившегося от самого Левчука, который отбывает наказание в колонии строгого режима. Семь лет за две пощечины и неумение выбирать компанию – приговорили основательно.

Владимир – он, кстати, юрист с высшим образованием – с ужасом взирая на проколы в деле, считает, что компания продолжила пить водку в квартире, а поскольку Рубинова могла вести себя агрессивно, чему он и сам был свидетелем, ее, видимо, побили крепко, да силы не рассчитали. Потом, конечно, испугались, мамкам позвонили и придумали «того вчерашнего пацана» подставить.

Версии, версии… Любая из них имеет право на существование, а потому каждая должна быть тщательно изучена. Но увы. Чем только три года занимались?

По закону и по справедливости любые сомнения трактуются в пользу обвиняемого.
Во всяком случае, в американских фильмах из зала суда выпускают зверских преступников и закоренелых мафиози, если нет достаточных и веских доказательств их вины. Неужели в России практика другая? Неужели можно посадить невиновного, было бы желание? Тогда не понятно, чье это желание и сколько оно стоит? Левчуку стоит семи лет жизни и поломанной судьбы. Это называется правосудие?

Нам хотелось бы услышать на сей счёт мнение прокурора области Николая Дионезовича Савруна, коему отправлялась масса жалоб от адвокатов Владимира Левчука, и председателя областного суда Алексея Николаевича Шепилова.
Мы ни в коем случае не берем на себя лишнее и не указываем вершащим суд – как это надо делать, что принимать во внимание, а что нет. Мы лишь ставим вопрос: что лучше – наказать невиновного или позволить убийцам гулять на свободе и топтать правосудие как идею?

Владимир сидит в тюрьме и уже не верит никому. Он считает, что суд, прокуратура, следователи – звенья одной цепочки, а раз так, то его жизни угрожает серьезная опасность, ибо он борется «против системы». Отчаяние человека понять можно, в его состоянии всякое может померещиться.

Вы полагаете, мы защищаем убийцу? Да бросьте! Мы защищаем Истину!

Татьяна ДУБИНИНА