Быть в оппозиции к внешнему миру – от латинского «oppositia», что означает противопоставление – естественное и, пожалуй, главное качество человеческого существа. Вспомните себя в младенчестве, посмотрите на своих крохотных детей или внуков. Человечек маленький, сосунок несмышленый только и слышит со всех сторон – нельзя, не трогай, отойди, не лезь, но он всё равно лезет, подходит, трогает и делает то, что диктует ему собственная воля, опирающаяся на изначальную потребность каждого из нас быть самостоятельной и самодостаточной личностью.

Первыми оппозиционерами смело можно считать Адама и Еву. Они оппонировали самому Создателю, противопоставили его запрету собственное понимание прав и свобод, после чего, собственно, началась неимоверно трудная, драматическая, местами трагическая, но реальная история человечества, если смотреть на неё с христианских позиций.

Кстати, а сам Христос? Организовал несанкционированный митинг у стен храма и начал резать правду-матку при большом стечении народа. За такие речи в общественном месте сегодня мигом сцапают, запишут в экстремисты и, если не распнут, то срок запросто могут впаять.
«Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры! Горе вам, вожди слепые! Змии, порождения ехидны, как убежите вы от осуждения в геенну?».

О разжигании межконфессиональной вражды умолчим, но крепко сказано, согласитесь. А не то ли самое вождям нынешним «несогласные» всех мастей и расцветок говорят вслух, призывая на помощь силы небесные, пока ОМОН не подоспел и руки-ноги не начал ломать? Попутно заметим: не был бы простой сын плотника оппозиционером от Бога, мы о нём ничего не знали и понятия, может быть, не имели бы о возможности спасти свои грешные души при помощи молитвы покаянной.

Оппозиционерам, пытавшимся что-либо противопоставить господствующим в обществе взглядам, подвергнуть сомнению действующие порядки, нормы и правила, во все времена жилось нелегко. Первых христиан гоняли, как зайцев, отлавливали, жгли на кострах, распинали на крестах, в капусту рубали на искромсанных в мочало плахах. Чуть позже сами христиане с неменьшим энтузиазмом при помощи специально учрежденной для этих целей инквизиции карали еретиков, полагая ересью любое свободомыслие, выходящее за рамки установленного канона.

Интересный вопрос: что первично – инквизиция или оппозиция? Поверхностно глядя на предмет, кажется, что вопрос от лукавого: понятно, мол, что сначала появилось инакомыслие и только потом возникла необходимость придумать ведомство, где отсекали вместе с головой различные заблуждения, либо сжигали их на костре, крепко привязав к позорному столбу отступивших от генеральной линии.
Но с другой стороны, если бы не было инквизиции, как бы мы отличили мыслящих инако от думающих правильно, идущих стройными рядами строго в указанном направлении?

Если брать в общем, без запрета нет греха противопоставления, а нет греха – нет и Бога, ибо нет причины биться лбом о пол, моля Всевышнего, как бы он ни назывался и в каком бы образе ни представал пред созданиями своими неразумными, о прощении за нарушение запрета. Отсюда следует, что оппозиционность – внутренняя потребность всякого нормального человека думать и действовать согласно воле своей – суть Божий промысел, или, говоря современным языком, инновационный проект. Всевидящий и Всезнающий, разумеется, ни секунды не сомневался, что заповеди его будут нарушены, а потому и наделил создание своё свободой воли, чтобы запустить механизм развития человеческой сущности и положить начало времени. Иначе просто никак не получится, а тогда всё остальное зачем?
Внутренней оппозиционностью всякого нормального человека, неизбежно приводящей к нарушению заповедей, канонов, запретов, или, говоря иначе, к совершению неких недопустимых, то есть греховных действий занимаются различные религии, пытающиеся при помощи своих церквей вывести заблудших на путь, как предполагается по учению, истинный. Мы с тем спорить не станем, хотя некоторые сомнения по поводу эффективности положенных всеми религиями на благое дело усилий имеются. Но раз так сложилось, пусть душами людскими занимаются те, кому по сану положено, мы же обратимся к вопросам иного рода и посмотрим на оппозиционность как феномен общественного свойства.
Изначально оппозиционная природа человека в полной мере проявляется по отношению к окружающей действительности и, прежде всего, к действующей власти. Однако здесь есть своя особенность: быть недовольным властью, что естественно, не даёт права всякому недовольному называться оппозиционером только потому, что недовольный, сидя на кухне за рюмкой чая или щелкая семечки на лавочке у подъезда, вскрывает недостатки и клеймит нехорошими словами всех подряд, начиная от местного мэра и заканчивая президентом. Как мы различаем критику и критиканство, так следует различать оппозиционность и естественные человеческие эмоции по поводу тех или иных фактов, событий и явлений общественной жизни.

В этом плане заслуживает внимания мысль, высказываемая многими экспертами: в нашей стране сложилась парадоксальная ситуация, в рамках которой почти вся политическая сфера оппозиционна действующей власти и в то же время подавляющее большинство политических структур не является реальной оппозицией. Если говорить проще, в России чем-нибудь недовольны все и в то же время никто, если говорить о реально действующих общественно-политических формированиях и объединениях, не является оппозицией действующей власти. Тогда напрашивается вопрос: что мы можем и должны считать оппозицией?

Вопрос достаточно обширный. За неимением времени на доказательства ограничимся итоговым утверждением: оппозиция – это некая идея, где обозначены стратегические цели, программа действий, обеспечивающих достижение поставленных целей и, что крайне важно, – силы и средства, позволяющие выполнить заявленную программу. Последнее обычно не принимается в расчет, а потому у нас всякий, кто балаболит без умолку, а за базар, фигурально выражаясь, не отвечает, принимается за оппозиционера. Приведем некоторые примеры. В массовом сознании статус оппозиционной партии закрепился за КПРФ, но это не более чем дань традиции. Согласимся с тем, что у КПРФ есть идея, есть программа, но у коммунистов нет и теперь уже никогда не будет сил и средств для достижения политических целей. О вооруженном восстании под руководством КПРФ говорить не будем, это фантастика. Взятие власти мирным путем в результате победы на выборах коммунистам может присниться, но, к их несчастью, в России все меньше людей, которым этот страшный сон доставляет удовольствие. И наоборот: в глазах все более широкого круга граждан страны коммунистическая партия РФ представляется системообразующим элементом действующей системы власти. Отсюда следует, что КПРФ оппозицией не является и никогда таковой не была.

Имитационный характер оппозиционности ЛДПР очевиден, а потому не станем тратить ни секунды на пересказ и последующее обсуждение пошлых анекдотов. Те политические силы, которые объединяет общее название «Другая Россия», еще менее подходят для того, чтобы их можно было считать оппозицией. Посмотрите сами: по опросам населения, «Яблоко» и «Правое дело» в сумме набирают чуть больше половины процента. Если это оппозиция, то оппонирует она не власти, а общественному мнению. Здесь невольно вспоминается известное высказывание братьев Гонкур: «В конечном счете, недовольных негодяев столько же, сколько негодяев довольных. Оппозиция не лучше правительства». Сказано это было в позапрошлом веке, но с полным основанием данной оценки, по мнению большинства населения, заслуживает наша так называемая системная оппозиция, не говоря уже о внесистемной.
Из этого следует вроде бы печальный вывод: если в политической системе нет оппонентов, а их у нас реально нет, такая система обречена на деградацию, загнивание и неизбежную кончину после тяжелой и продолжительной болезни. История КПСС – тому яркий пример. Мощная, руководящая, непобедимая, «ум, честь и совесть» и так далее, и тому подобное – монолит, а лучше сказать, монстр жуткий, а не партия. Ничего не помогло – ни КГБ, ни репрессивная психиатрия, ни «антисоветская» статья в УК: сгнило чудище коммунистическое изнутри, окочурилось и превратилось в историческую труху. Не та ли участь поджидает нынешнюю «партию власти»? Как сказал однажды златоуст Виктор Степанович, у нас что ни пытаются создать в политике, всё равно получается КПСС. Потому и тревожно, что похоже очень.

Возможно, многие не согласятся, но следует признать: сегодня общественная ситуация принципиально иная. Во времена безраздельного господства КПСС у правящей партии не было и быть не могло оппозиции. У «Единой России» оппозиция есть. Звать эту оппозицию – народ России! Тут уж как хотите, но никто другой, кроме правящей горизонтали, не в силах что-либо противопоставить сложившемуся порядку вещей, установленному вертикалью правящей, иными словами, никто, кроме народа, не в состоянии реально и действенно оппонировать власти, как в центре, так и на местах. Если непредвзято посмотреть, открыв чуть пошире глазки, можно увидеть, как граждане в городах и селах, вплоть до самой глухой деревенской глубинки, просыпаются, поднимаются, объединяются, чтобы сообща искать и находить новые эффективные формы реализации собственной воли в целях защиты интересов большинства населения, не доверяя это тем, кто лишь имитирует заботу о народе. В гражданском обществе, ростки которого всё отчетливее видны во всех уголках Белгородчины, нет места имитации, с какой бы стороны она ни исходила, нет места демагогам, дешевым популистам, залетным лжезащитникам, рядящимся в одежды оппозиционеров.

Пусть будут разные партии, никто не против. Политические формирования нужны, во всяком случае, они народу не особо мешают реализовывать свой собственный план. А станет мешать кто-либо, завидовать политическим пигмеям вряд ли придется. В том заключается правда текущего момента, и здесь же все те, кому небезразлично будущее страны, могут почерпнуть свою толику вдохновения.

Владимир БАБИН