Пасхальное утро выдалось хмурым. С вечера еще ветрюган на город такой налетел, что щиты рекламные наземь валял, мусором в лицо швырялся как хотел. Обидно даже было: город прибрали, блестит, как яичко – чистенько кругом, аккуратно, душа радуется. А тут – стихия, блин!

Но к утру стихло, только хмарь на небе настроение портила. К полудню, правда, развиднелось, солнышко проглянуло и враз старушки запричитали, как обычно: вот, мол, всю хмурость Пасха Христова ликвидировала, знать, угодная Богу.
Обычно у нас так говорят: на еврейскую Пасху завсегда непогода, а на нашу, православную, Господь обязательно смилостивится.

С утра на кладбище в Ячнево народу тьма тьмущая. Весь город тут! А где же ему быть, если края не видать могилкам «нового», как еще недавно говорили, кладбища. Скоро, видимо, закроют: на востоке к объездной впритык подступили, с севера в аэропорт уперлись, с юга и запада – яры с гаражами.

Опять спорили люди в автобусе: можно или нельзя в Христово Воскресение на кладбище ходить родных проведывать. Каждый год об этом спорят- ходят и спорят, чтобы время в пути скоротать.

Еще раз поясняю: по церковным канонам, может, и нельзя на Пасху делами поминальными заниматься, но традиция эта зародилась давно, еще в стародавние советские времена. Тогда коммунисты запрещали Пасху отмечать, но народ уловку придумал: куличей напекут люди, яиц накрасят и идут себе тихонько на кладбище помянуть успоших. Кто запретит? Даже большевики побоялись лишний грех на душу брать. Так и прижилось: белгородцы Пасху начинают отмечать возле могилок, где самые близкие захоронены, а уж как оно дальше пойдет, тут каждому своё.

Валера, сосед мой, разговелся, видать, с утра раннего, потому встретил меня возле подъезда уже чуть теплый. Увидал, улыбнулся во всю рожу, руку тянет, поздравить хочет с праздником. Руку-то протянул, а сам, вижу, напрягся, силится вспомнить слова, какие случаю подобают. И вспомнил: «Здравия желаю! Иисус Христос!».

Поднял настроение, в общем. А другой товарищ и вовсе порадовал. На кладбище с ним встретились. Он уже «побывал у своих», помянул как следует, а ко мне с объятиями кинулся и со словами: «Царствие небесное!». Поздравил, короче, и что забавно – возразить нечем. Пришлось поблагодарить за оптимизм и веру в светлое будущее.

Теперь хочу слово доброе сказать всем, кто красоту наводил на кладбище и возле. Молодцы! Правильно сделали, что заборы лишние убрали, много лучше стало. Чисто кругом, ухоженно – спасибо всем, кто руки к благородному делу приложил и старание. Это всё не мертвым нужно, а нам, живым еще пока.

Шел по аллее к могилкам и думал: недаром сказано, что город начинается с сортира на вокзале, а заканчивается городским кладбищем. Между этими фундаментальными вещами сосредоточено наше бытие бренное, включая власть, общественное мнение, взаимное доверие и уважение. Или наоборот – недоверие и неуважение, что неизбежно заканчивается кошмаром, когда живые мертвым завидуют…
С праздником, православные! Кто сказал, что запоздали с поздравлениями? Христос воскресе, однако, а это всерьез и надолго.

Влад Старожилов