Родители ученика школы №2, что в поселка Северный Белгородского района, подали жалобу в милицию на учителя за побои, которые педагог учинил в отношении их ребенка. Со своей стороны распустившая руки учительница считает пострадавшей в конфликтной ситуации себя.

Случай получил огласку, стал предметом обсуждения в педагогическом коллективе школы, не осталась в стороне общественность поселка.

Что произошло на самом деле? Честно говоря, мы бы вряд ли взялись за склочную тему, кабы не интересные детали: учительница преподает православную культуру, ученик, попавший под горячую руку доведенного до белого каления педагога, считается одним из лучших в школе.

Учительницу зовут Инна Бабанина. Свой взгляд на ситуацию она изложила в письме Президенту Российской Федерации. Цитируем по первоисточнику, стилистику сохраняем:

«12 ноября 2011 года на уроке православной культуры при получении своей тетради с оценками «3» и «4» ученик 8 «А» класса Северной средней школы №2 Белгородского района Владимир Воробьёв оскорбил меня нецензурной бранью.

Следом мне в лицо ученик бросил свой дневник, который был в корректной форме потребован мною для записи замечания. В классе начался сильный шум. Ученик того же класса Александр Деркач крикнул Воробьёву: «Заяви на неё, что она тебя избила, а мы подтвердим».

Я пыталась призвать учеников к правильному поведению на уроке, объясняла, что оскорбление, клевета, заведомо ложный донос уголовно наказуемы. В ответ ученики выкрикивали, что православная культура лишний предмет в школе, а преподают его только «дураки» и «фанатики». На меня, по моему мнению, был направлен религиозный экстремизм.

Хотя, на мой взгляд, я довольно тактично подхожу к преподаванию столь спорного предмета с 2005 года. Пожаловаться классному руководителю 8 «А» Елене Павлюченко (она исполняет обязанности завуча), директору Татьяне Добрыденко в данный день я не смогла в связи с отсутствием администрации на рабочих местах.

14 ноября 2011 года я принесла своё заявление директору школы о причинённых мне оскорблениях учащимися 8 «А» класса и совершении мелкого хулиганства Воробьёвым в виде нецензурной брани, а также брошенного мне в лицо дневника.

В связи с сильными эмоциональными переживаниями по поводу унижения моей чести и профессионального достоинства я очень сильно переживала. В приёмной школы потеряла сознание в присутствии коллеги по работе Антонины Чумаковой. 18 ноября директор школы мне, в присутствии завуча и моей коллеги по работе, велела писать заявление по собственному желанию, сказав, что в противном случае она соберёт против меня заявления и передаст дело в суд.

В этот день я пошла и написала заявление о защите чести и достоинства в управление образования Белгородского района. Директор школы Добрыденко пришла, начала требовать от меня подать ей моё личное заявление на расчёт.

На указанный момент мне не было представлено для ознакомления заявление от родителей якобы потерпевшего ученика Воробьёва, что нарушает мои трудовые, гражданские, человеческие права. Я поехала в департамент образования, культуры и молодёжной политики Белгородской области, где после подачи жалобы потеряла сознание и с диагнозом «гипертонический криз» была доставлена в поликлинику №1 города Белгорода. С 19 ноября 2011 года по настоящее время я нахожусь на больничном листе, прохожу лечение в стационаре.

Прошу: …извещать меня только по телефону и заказным письмом с уведомлением о ходе расследования в соответствии со ст. 21, 23 Конституции РФ».

При личной встрече с корреспондентом газеты Инна Бабанина в дополнение к сказанному в письме поведала о том, что классный руководитель 8 «А» (она же, напомним,
завуч, то есть непосредственный начальник рядового учителя) дважды вызывала ее к себе и требовала, чтобы учитель православной культуры ставила более высокие оценки этому классу.
– Я считаю, что ставлю 8 «А» оценки, достойные их знаний, – убежденно говорит Инна Ивановна.

– Дети в этом классе показывают низкий уровень знаний нашей истории. В тот день 12 ноября я раздала тетрадки с оценками за практическую работу по теме «Житие и убиение в татаро-монгольской орде князя Михаила и его боярыни Феодоры». Почему я поставила ученику Володе Воробьеву тройку? Потому что нельзя отвечать на вопросы вот так: «У него усы и борода – значит он главнокомандующий». Это уже восьмой класс, а не первоклашки.

Воробьев взял тетрадку, с пренебрежением посмотрел на меня и выразился в классе при всех нецензурным словом. Никакого уважения к учителю нет! Я прошу дневник, а он, как сейчас помню, сидит, развалился на стуле вальяжно, смотрит нагло и не реагирует на мои слова. В классе крик, шум, дети как-будто заранее решили устроить «революцию».

А между тем здесь учатся ребята из хороших, элитных семей – дети депутата областной Думы, главного врача ЦРБ, других довольно-таки значимых и состоятельных личностей. В этом конфликте на «поле битвы» я осталась одна. А дома у меня больной ребенок, и некому меня защитить.

Вот такой «нетипичный» случай, хотя типичного в нем больше, чем люди, далекие от сегодняшней школы, могут себе представить. Из рассказа «потерпевшей» вырисовывается жуткая картина: несчастный, бедный учитель – один на один с малолетними «хищниками», или, если татаро-монгольские параллели проводить, один и без оружия вышел против ученической орды, и некому учителя поддержать, защитить.

Мы тут иронизируем, конечно, но не так сильно, как может показаться. Во всяком случае, автор этих строк не рискнул бы войти в класс с одной указкой наперевес. С «калашом» – это еще куда ни шло, но с голыми руками рискованно. Там же сплошная местная элита, у этих «мажориков» повадки такие, что они по локоть палец отхватят, если его по неосторожности меж молочных зубов им положить.

Но уж коли ты назвался учителем – выбора у тебя нет – иди и учи! В том числе и хорошим манерам поведения. Либо меняй профессию, раз не справляешься с недорослями. Такое наше мнение, если смотреть на ситуацию общо. Однако не будем спешить с выводами. Есть тут некоторые нюансы, обращающие на себя отдельное внимание.

Нас заинтересовал вопрос оценки знаний по предмету, который называется «Основы православной культуры». В принципе, конфликт изначально возник из-за пресловутой «тройки», поставленной за то, что учитель не сумел донести до ученика какие-то важные мысли, не смог его правильно сориентировать, что в этом предмете надо знать, а во что просто поверить, не особо напрягая еще совсем маленький и неокрепший мозг.

На наш, сугубо субъективный взгляд, оценка по предмету ОПК может быть только одна – «хорошо»! Почему не «отлично»? А чтобы гордыню не развивать в юных душах. Именно так: хорошо, что пришли на урок и слушают о том, о чем даже сам преподаватель имеет, в лучшем случае, крайне смутное представление.

Хорошо, что не верите ни единому слову, но не подаете вида. Такой предмет! Это же не математика, не химия или физика, где есть ответ, и если решение с ответом не сходится, то спорить просто не о чем. А в ОПК какие задачи? Где искать на них ответы? Кто знает, кто может на себя смелость взять, утверждая, что данные в учебнике формулировки единственно верные?

Однако вернемся к нашей истории. Директор МОУ «Северная средняя общеобразовательная школа №2» Наталья Добрыденко описывает конфликтную ситуацию сухо и сдержанно, если не сказать шершавым языком протокола:
– Согласно Трудовому кодексу, после случившегося было проведено служебное расследование. Создана комиссия с участием, в том числе, и меня как директора школы.

Результаты расследования дают основания утверждать: учитель нашей школы Инна Бабанина позволила себе ударить ученика. Мало того, в понедельник, когда я ее попросила написать объяснительную о случившемся, она начала строчить заявления, которые сейчас носит во все инстанции. Бабанина всё-таки передала мне объяснительную, где написала, что ребенка не била. По её словам, у нее артрит и рука якобы непроизвольно взмахнула в сторону ученика.

Это чистая правда: после комиссионной проверки и установления факта причинения ученику физических мер воздействия Инна Бабанина начала писать во все инстанции – в управление образования области, управление по делам несовершеннолетних, Президенту РФ и в местную прессу. Лейтмотив посланий везде один: дети нанесли учителю моральный ущерб.

Кроме того, учительница обратилась еще и в Трудовую инспекцию, обвиняя школу в том, что ей недоплатили причитающиеся за работу деньги.

Директор школы поясняет:
– Да, действительно, Бабанина жаловалась в трудинспекцию по поводу денег. К нам приезжали проверки, которые показали несостоятельность обвинений Инны Ивановны. Увы, но она продолжает писать везде, куда только можно, даже президенту.
Что хочу особо отметить, Инна Ивановна пишет свои жалобы у нас за спиной, она ни разу не соизволила прийти в школу во время визитов проверяющих. Возникает вопрос: если заявителя не интересует результат проверки заявления, тогда в чем смысл всей этой кипучей деятельности?

Хороший вопрос. И что интересно, в учебнике ОПК есть на него ответ.

А вот позиция областного департамента образования, культуры и молодежной политики Белгородской области, где приняли ко вниманию обращение педагога, проверили факты и сделали вывод:
«Факт конфликтной ситуации педагога И. Бабаниной с учеником 8 «А» Владимиром Воробьевым подтверждается. В настоящее время УВД по Белгородскому району по заявлению матери ребенка ведет соответствующее расследование».

К сказанному добавим, что по жалобе И. Бабаниной в школу №2 поселка Северный выехала с проверкой советник губернатора области – уполномоченный по правам ребенка по Белгородской области Галина Пятых. Госпожа Пятых также сделала выводы в пользу ребенка. Инна Бабанина, что следовало ожидать, с мнением уполномоченной не согласна, считает её позицию предвзятой и односторонней.

Теперь кратенько изложим саму ситуацию, которая вырисовывается из рассказов участников конфликта и присутствовавших при том лиц.

Дело было так. Инна Ивановна раздала тетради после проверки. У Володи Воробьева тетрадь оказалась почему-то смятой. Он открыл ее и сказал: «Что за хрень?!».

Вырвалось из юных уст гадкое словечко, отрицать того нельзя. Да еще на уроке ОПК, хотя нигде не написано, что на физкультуре, например, матюкаться можно, когда через коня прыгнул и носом прямо в маты уткнулся либо гантель нечаянно на ногу уронил. В данном случае вряд ли словесную грубость Инне Ивановне следовало относить на свой счёт.

Но она приняла всё близко к сердцу и потеряла, как нам кажется, контроль над собой: подошла к парте, где сидел Володя, вырвала из рук ученика тетрадь, начала рвать листы и кидать их на пол. Затем повелительно сказала Воробьеву: «Поднять!». После того как парень в недоумении замер, учительница одной рукой схватила его за ухо, а другой дала пощечину, говоря при этом: «Дебилы, как у таких родителей могут быть такие дети!»

Володя Воробьев, надо отметить, ребенок из благополучной семьи, хороший ученик, участник олимпиад, достаточно эрудированный для своего возраста парень. Понятное дело, что тройка по ОПК его удивила и раздосадовала.

И все же, как говорят дети, после этого скандального момента Володя попросил прощения у учительницы за выр­вавшееся из его уст слово, но Инна Ивановна была неумолима. Правда, потом она попыталась сгладить ситуацию и сказала: «Куда бьют, туда и целуют», после чего намерилась поцеловать Володю в щеку. Мальчик отстранился от учительницы, в адекватности которой, видимо, сильно засомневался.

Директор школы говорит, что за Инной Бабаниной и ранее замечались, мягко выражаясь, некоторые «странности».

– Как-то она выбросила портфель ученика из окна, – призналась Наталья Геннадьевна. – Тогда мы разобрались с конфликтом внутри школы, теперь замалчивать проблему нельзя. Как директор в первую очередь я обязана отстаивать права ребенка. И я буду это делать, но не только одно лишь это определяет мою позицию как руководителя образовательного учреждения. О какой модернизации и каких инновациях может идти речь, если в школе имеет место рукоприкладство? Этого мы не можем и не имеем права допустить ни в каком виде. А потому я имею полное право уволить Бабанину за грубое нарушение ее должностных обязанностей.

И еще об оценках за ОПК. Начальник управления общего и дошкольного образования департамента образования, культуры и молодежной политики Белгородской области Владимир Ламанов считает, что учитель православной культуры ставит оценки ученику не за причастность к вероисповеданию, оценивается не религиозность учащегося, а знания основ православной культуры, без чего, что совершенно справедливо, немыслима история нашего народа и нашего государства. И что такое «тройка» по ОПК?

Владимир Лиманов считает, что «тройка» по православной культуре – это кол самому учителю, основная цель которого эту культуру ученикам привить.

Что касается конфликтной ситуации, произошедшей в школе поселка Северный, мнение руководителя образовательного ведомства однозначно:
– Мы не можем сейчас ставить под сомнение ни рассказ учителя, ни позицию ученика и других свидетелей конфликта. Ведется следствие, потом будет суд. Но я считаю, что неуравновешенный учитель основ православной культуры, который взрывается на уроке, не должен даже рядом находиться с детьми. Мы должны и обязаны оберегать ребят от таких педагогов. К сожалению, преподавать этот предмет в последнее время приходит все больше и больше немотивированных людей. Это наша проблема. Мы работаем над этим.

Это правильно, заметим мы, подводя итоги. Если ОПК преподают, как было сказано, немотивированные люди, ничего хорошего не получится. Если только не наоборот: здесь фальшь видна мгновенно, а это значит, что все предыдущие усилия пойдут насмарку.

Нет ничего более вредного и, если хотите, опасного, когда предмет ОПК поручают вести людям, внутренне очень далеким как от православия, так и от русской культуры. И что совершенно очевидно, курс ОПК должен идти без оценок и завершаться зачётом в виде защиты практической работы. Например, отчета о работе по уходу за больным человеком или рассказа об экскурсии по замечательным местам Святого Белогорья. Вариантов много, главное здесь понять, что ОПК – это не теория, а очень практическое дело.

Сострадание, сопереживание, понимание того, что мир прекрасен, возможно только тогда, когда душа человека наполнена любовью к ближнему – вот что такое ОПК. Как этот предмет могут преподавать физруки и бывшие партработники – одному Богу ведомо. Но Всевышний всемилостив и, может быть, простит нам этот грех?

И последнее. Инна Ивановна Бабанина много лет проработала в школе, её выпускники вспоминают её с теплом. Заслуг уважаемой Инны Ивановны никто не собирается отрицать. Но как бы там ни было, а прав Достоевский: никакие награды, разряды, звания и даже ордена не оправдают ни единой детской слезинки. Неужто кто-то будет с тем спорить?

Вера Виссарова
п. Северный
Белгородский район