Время идёт, всё меняется, в рок-музыке появляются новые стили, жанры, концепции. В последние годы в Белгороде стали крайне популярны такие разновидности, как «металкор» и «дезкор».
Отличается данная музыка очень «тяжёлым», перегруженным гитарным звучанием, скоростными барабанными партиями, депрессивно либо агрессивно окрашенными текстами и экстремальным вокалом. Эти направления сегодня самые ходовые в нашем городе.

В кафе «Ин Рок» аншлаги в дни выступлений коллективов, играющих «металкор». Руководство заведения понять можно: люди хотят тяжёлого звучания, люди покупают тяжёлую музыку – спрос рождает предложение. Тем более что местные коллективы чуть ли не сами готовы заплатить за возможность выступить на престижной сцене.

Как пройдёт любое такое выступление, предугадать не трудно: либо весь зал сгрудится у сцены и будет трясти головами в ритм музыке, подбадриваясь нечленораздельным рычанием вокалиста, либо все будут спокойно сидеть, обсуждая свои дела. Только и разницы: злое, агрессивное звучание и яростная подача в первом случае, нехватка того и другого во втором.

Получается, что чем злее, тем лучше. Это по звуку, а что до слов, то даже не стоит пытаться найти хоть толику мысли в рычаще-визжащих криках, издаваемых вокалистом. В белгородских любительских коллективах, мною многократно виденных, на тексты песен внимания не обращали никогда. Аргументация «убийственная»: всё равно никто слов не слышит, главное, чтобы зал заводился. В устах одного из членов белгородской металкор-команды «My Favorite Poison» сказанное звучит предельно откровенно: «Играть надо либо сопли, либо мясо».

Итак, иные времена – иные музыкальные нравы. На смену прекрасным инструментальным композициям, проникновенным балладам и бунтарским свободным песням пришло «вот это». Депрессивные тексты о несбывшейся любви, исполняемые бешеным гроулом ( от английского growl – рычание), скримом (scream – вопль), либо пигвойсом (pig voice – свиной голос, визжание), или рассказ о том, «как я умру», в подобной же манере. Это стандартные клише для данного рода музыкального творчества, противопоставляющего себя той музыке и тем песням, когда люди понимали, о чём пели.
Наблюдая за развитием нового направления, задумался: что же дальше? Куда ведёт эта музыка, сама зашедшая в тупик?

Обратимся к истокам, к корням. Экстремальный вокал, рычащая гитара и бешеные барабанные партии с общим гнетущим эффектом – типичные черты блек-металла. «Чёрный металл» – музыка, вдохновляемая сатанинскими мотивами, проповедует насилие и боль, обращается к миру мёртвых. В Харькове, кстати, фанатами данного течения было сожжено немало церквей. В данном случае налицо влияние музыки на психику людей. Ели сравнивать, то металкор является облегчённым и менее оккультным по сравнению с блек-металлом стилем, но, тем не менее, о его негативном влиянии на сознание слушателей можно говорить с уверенностью.

Основная масса людей, слушающих металкор и получающих от того удовольствие, как правило, не удовлетворены жизнью, обременены массой проблем, страдают различными комплексами. Жестокостью в музыке человек компенсирует внутреннюю несостоятельность. Это вызывает привыкание, и всякий раз организм фаната требует всё большего и большего гроула и скрима. Дикий необузданный ритм, издревле управляющий животной составляющей человека, вытаскивает эту самую составляющую из глубин психики наружу.

Буйство и неистовство становятся единственным выходом накопившимся эмоциям, в человеке накапливается всё больше нереализованной агрессии и депрессивности, которые регулярно пополняются песнями. Со временем этот «багаж» даёт о себе знать по-разному: либо суицид, которому отведено немалое место в творчестве «металкорщиков», если повезёт – перерастание, уход от дикости и шума, что с возрастом чаще всего и происходит.

В Белгороде наиболее яркими и успешными представителями металкора и дез­кора (death – смерть) являются группы Septemberdead, Caeroth, Dance with my death. Представители этих групп являются неплохими музыкантами, рокеры группы Septemberdead с уважением относятся к религии. Но речь-то не о том, что они плохие и нельзя такое играть или слушать.

Просто музыка подобного рода – точно не для «самых маленьких» подростков с неокрепшим сознанием и психикой. Психика подростка излишне возбудима и впечатлительна, а в силу возраста мягка и податлива. Молодой несформировавшийся ум трактует и воспринимает всё очень остро и непосредственно, а в музыке, в первую очередь, ловит ярость и злость. Они копятся в юной душе, заставляя в итоге маленького человечка ненавидеть весь мир.

Отсюда возникает масса проблем: неспособность к социальной адаптации, неумение общаться с людьми, неспособность строить отношения в семье и в жизни. Всему этому мешает внутренняя обозлённость, которой душа заполнилась в подростковом возрасте. В итоге мы из вчерашних детей получим значительное количество взрослых людей, замкнутых в себе, неспособных адекватно воспринимать мир. Всех устраивает такая перспектива?

Человек, конечно, волен сам выбирать, что ему слушать, чем восторгаться. Но человек должен бы и понимать, что это за музыка, что она в себе несёт, чем чревата и опасна.

Дмитрий РУБАН